Неточные совпадения
С некоторого времени он мог,
не выходя из своей
квартиры, видеть, как делают солдат, — обучение происходило почти под окнами у него, и, открыв окно, он слышал...
Это самые тихие и чистенькие
квартиры, до отказа набитые мастерицами и ученицами, спавшими в мастерских вповалку, ходившими босиком, пока
не выйдут из учениц в мастерицы.
— Ах, Жорж!
Не может он без глупых шуток! — улыбнулась она мне. — Простите, у нас беспорядок. Жорж возится с этой рванью, с переписчиками… Сидят и чешутся… На сорок копеек в день персидской ромашки
выходит… А то без нее такой зоологический сад
из квартиры сделают, что сбежишь… Они
из «Собачьего зала».
Выйдя от Луковникова, Галактион решительно
не знал, куда ему идти. Раньше он предполагал завернуть к тестю, чтобы повидать детей, но сейчас он
не мог этого сделать. В нем все точно повернулось. Наконец, ему просто было совестно. Идти на
квартиру ему тоже
не хотелось. Он без цели шел
из улицы в улицу, пока
не остановился перед ссудною кассой Замараева. Начинало уже темнеть, и кое-где в окнах мелькали огни. Галактион позвонил, но ему отворили
не сразу. За дверью слышалось какое-то предупреждающее шушуканье.
Настоящий поход начался на следующий день, когда Галактион сделал сразу понижение на десять процентов. Весть о дешевке разнеслась уже по окрестным деревням, и со всех сторон неслись в Суслон крестьянские сани, точно на пожар, — всякому хотелось попробовать дешевки. Сам Галактион
не выходил и сидел на
квартире. Он стеснялся показываться на улице. Его разыскал Вахрушка, который прибежал
из Прорыва на дешевку пешком.
Через двоих моих сожителей по
квартире, В.Дондукова и П.Гейдена, я ознакомился отчасти и со сферой молодых гвардейцев. Они оба
вышли из Пажеского корпуса, и один
из них, Гейден, кончил курс в Артиллерийской академии, а Дондуков состоял вольным слушателем в университете. В военную службу никто
из них
не поступил.
Она жила в этом доме совершенно отдельно, то есть хоть и в одном этаже и в одной
квартире с Фанариотовыми, но в отдельных двух комнатах, так что, входя и
выходя, я, например, ни разу
не встретил никого
из Фанариотовых.
Прошло полтора месяца. Николай Леопольдович уже недели с две как перебрался с дачи на свою петербургскую
квартиру. Был седьмой час вечера. В семье Гиршфельдов только что отобедали и,
не выходя из столовой, пили кофе Николай Николаевич Арефьев и Зыкова. Разговор, как за последнее время почти постоянно, вертелся на производимом следствии. В передней раздался звонок. Гиршфельд вздрогнул.
Как только услышал солдат о письме, так, даже
не обратив внимания на то, что оно было от какого-то его превосходительства,
не пустил бы, вероятно, Аггея Никитича; но в это время
вышел из своей
квартиры Аркадий Михайлыч, собравшийся куда-то уходить, что увидав, солдат радостным голосом воскликнул...
Вихров ничего ей на это
не отвечал и, высадив ее у крыльца
из кареты, сейчас же поспешил уйти к себе на
квартиру. Чем дальше шли репетиции, тем
выходило все лучше и лучше, и один только Полоний, муж Пиколовой, был
из рук вон плох.
Разузнав кое-что в гостинице, где меня встретили как старого знакомого, я вынул
из чемодана письма, положил их в карман и, несмотря на просьбы прислуги
не выходить, отправился к Пашичу, к Стояну Протичу и в редакцию «Одъек». У
квартиры Протича какой-то добрый человек мне ответил...
Вышедши из школы, Люберцев поселился
не вместе с родным семейством, а на отдельной
квартире, и отец вполне согласился, что он поступает правильно.
— И хоть бы она на минутку отвернулась или
вышла из комнаты, — горько жаловался Гришка, — все бы я хоть на картуз себе лоскуток выгадал. А то глаз
не спустит, всякий обрезок оберет. Да и за работу выбросят тебе зелененькую — тут и в пир, и в мир, и на пропой, и за
квартиру плати: а ведь коли пьешь, так и закусить тоже надо. Неделю за ней, за этой парой, просидишь, из-за трех-то целковых!
Иван Корнильевич
не помнил, как он
вышел из их
квартиры. В глазах у него было темно, ноги подкашивались.
Тихо. Только в белую чашку умывальника
из крана каплет вода, торопливо.
Не могу сейчас объяснить почему, но только это было мне неприятно; я крепко завернул кран,
вышел. Тут ее нет: ясно. И значит, она в какой-нибудь другой «
квартире».
Сидевшая с ним рядом Полина тоже постарела и была худа, как мумия. Во всю последнюю станцию Калинович ни слова
не проговорил с женой и вообще
не обращал на нее никакого внимания. У подъезда
квартиры, когда он стал
выходить из экипажа, соскочивший с своего тарантаса исправник хотел было поддержать его под руку.
Все эти мысли и ожидания повергли моего героя почти в лихорадочное состояние; но сколько ему ни хотелось отправиться как можно скорее к генеральше, хоть бы даже в начале седьмого, он подавил в себе это чувство и, неторопливо занявшись своим туалетом,
вышел из квартиры в десятом часу, желая тем показать, что
из вежливости готов доставить удовольствие обществу, но
не торопится, потому что сам
не находит в этом особенного для себя наслаждения — словом, желал поддержать тон.
Я решился бежать к доктору; надо было захватить болезнь. Съездить же можно было скоро; до двух часов мой старик немец обыкновенно сидел дома. Я побежал к нему, умоляя Мавру ни на минуту, ни на секунду
не уходить от Наташи и
не пускать ее никуда. Бог мне помог: еще бы немного, и я бы
не застал моего старика дома. Он встретился уже мне на улице, когда
выходил из квартиры. Мигом я посадил его на моего извозчика, так что он еще
не успел удивиться, и мы пустились обратно к Наташе.
А тут хозяйка за
квартиру требует,
из дому
выйти не в чем…
Многим хотелось бы услышать, что говорит об этом директор, но директор, сверх обыкновения, вовсе
не выходил сегодня
из своей
квартиры, только прошел, сильно запоздав, на своей единственный в тот день урок в шестом классе, просидел там лишних пять минут и ушел прямо к себе, никому
не показавшись.
Хотели было погребсти бабеньку в Грузине, но сообразили, что
из этого может
выйти революция, и потому вынуждены были отказаться от этого предположения. Окончательным местом успокоения было избрано кладбище при Новодевичьем монастыре. Место уединенное, тихое, и могила — в уголку. Хорошо ей там будет, покойно, хотя, конечно,
не так удобно, как в
квартире, в Офицерской, где все было под руками: и Литовский рынок, и Литовский замок, и живорыбный садок, и Демидов сад.
Я знал образ его жизни, я изучил его ранее. Я выждал, когда его лакей
вышел из квартиры, посланный зачем-то графом, вошел на крыльцо и позвонил. Мне открыл сам граф, одетый в утреннем роскошном шлафроке. Я выхватил пистолет и в упор выстрелил ему в голову. Он упал,
не вскрикнув, с разбитым черепом. По счастью, на дворе никто
не слышал выстрела. Я
вышел и свободно ушел со двора.
— Господа! завтра опять допрос в те же часы! — весело, сказал нам лжепрезус, — мы
не арестуем вас и вполне полагаемся на ваше честное слово, что вы
не выйдете из ваших
квартир!
— Ну, ладно! Погоди же ты, я тебя еще
не так осрамлю… Чтоб ноги твоей у меня больше
не было! — крикнул он и свирепо выкатил глаза. — Что за юбки такие у меня в
квартире понавешены? Чтоб этой вонючей гадости у меня в
квартире не было… Я этого
не позволю! — И, ни с кем
не простившись, он
вышел из комнаты.
Выходя из своей
квартиры, он никогда
не запирал дверей и окон, в полной уверенности, что нет такого вора, который решился бы обидеть его.
— Нет,
не успеешь!..
Не успеешь! — вскричал князь, грозя пальцем, и затем, шатаясь, как пьяный,
вышел из комнаты, а потом и совсем
из квартиры Елены.
Вернувшись в опустелую
квартиру на Зелениной улице, наполненную той тягостной атмосферой пустоты, которая появляется в домах, когда
из них только что вынесен покойник, Анжелика Сигизмундовна заперлась в своей комнате и несколько часов
не выходила из нее.
Она приказала нанять для себя карету и в двенадцатом часу поехала на Фурштадтскую улицу и велела остановиться невдалеке от подъезда
квартиры Доры, но
не выходила и, завернувшись в свою дорогую ротонду
из голубых песцов, следила за подъезжавшими экипажами.
Но что я говорю? если одна только рота французских солдат
выйдет из России, то и тогда французы станут говорить и печатать, что эта горсть бесстрашных, этот священный легион
не бежал, а спокойно отступил на зимние
квартиры и что во время бессмертной своей ретирады [отступления (франц.)] беспрестанно бил большую русскую армию; и нет сомнения, что в этом хвастовстве им помогут русские, которые станут повторять вслед за ними, что климат, недостаток, стечение различных обстоятельств, одним словом, все, выключая русских штыков, заставило отступить французскую армию.
Не теряя времени и спеша исследовать дело, господин Голядкин взял свою шляпу,
вышел из комнаты, запер
квартиру, зашел к дворнику, вручил ему ключ вместе с гривенником, — господин Голядкин стал как-то необыкновенно щедр, — и пустился, куда ему следовало.
Но это еще
не все.
Я следил за ним, как лиса.
И вчера, когда вы
выходилиИз дому,
Он был более полчаса
И рылся в вашей
квартире.
Потом он, свистя под нос,
Пошел на вокзал…
Я — тоже.
Предо мной стоял вопрос —
Узнать:
Что хочет он, черт желтокожий…
И вот… на вокзале…
Из-за спины…
На синем телеграфном бланке
Я прочел,
Еле сдерживаясь от мести,
Я прочел —
От чего у меня чуть
не скочили штаны —
Он писал, что вы здесь,
И спрашивал об аресте.
— Дожить
не сумела!.. — задумчиво сказал Михаил Васильевич,
выходя из квартиры покойницы.
Когда я
вышел из квартиры, над крышами уже угас закат и стояла яркая звезда, которую
не затмило даже сияние подымающейся луны…
В семь часов вечера этого последнего дня его жизни он
вышел из своей
квартиры, нанял извозчика, уселся, сгорбившись, на санях и поехал на другой конец города. Там жил его старый приятель, доктор, который, как он знал, сегодня вместе с женою отправился в театр. Он знал, что
не застанет дома хозяев, и ехал вовсе
не для того, чтобы повидаться с ними. Его, наверно, впустят в кабинет, как близкого знакомого, а это только и было нужно.
Она вдруг вскочила, вдруг вся затряслась и — что бы вы думали — вдруг затопала на меня ногами; это был зверь, это был припадок, это был зверь в припадке. Я оцепенел от изумления; такой выходки я никогда
не ожидал. Но
не потерялся, я даже
не сделал движения и опять прежним спокойным голосом прямо объявил, что с сих пор лишаю ее участия в моих занятиях. Она захохотала мне в лицо и
вышла из квартиры.
Дело в том, что
выходить из квартиры она
не имела права. Без меня никуда, таков был уговор еще в невестах. К вечеру она воротилась; я ни слова.
Возвратившись домой, я застал у себя нечаянного гостя. Леонид возвратился в Москву и уже часа два дожидался меня на моей
квартире. Он приехал ко мне тотчас, как
вышел из дорожного экипажа,
не заходя даже домой, но, здороваясь со мною,
не обнаружил большой радости, а только проговорил...
В гостиной я застал странную сцену: у Марьи Виссарионовны были на глазах слезы; Пионова, только что переставшая говорить, обмахивала себя платком; Иван Кузьмич был краснее, чем всегда; Лидия Николаевна сидела вдали и как будто похудела в несколько минут. Я раскланялся. Леонид подвез меня к моей
квартире. Во всю дорогу он ни слова
не проговорил и только, когда я
вышел из саней, спросил меня...
Лука Иванович послал ему дружеский поклон и остался на том же месте, тихо покуривая; но
не успел Проскудин
выйти из его
квартиры, как он вспомнил, что у него в портмоне лежат три двугривенных; и
не достало у него духа догнать приятеля и перехватить у него… на обед: он твердо знал, что долг его Проскудину зашел уже за три сотни рублей...........
Была прекрасная летняя ночь, тихая и светлая, как это бывает иногда в Петербурге.
Из Садовой мы
вышли на набережную Фонтанки, хотя это было дальше, и так прошли до Сенной. Брата моего уже
не было у Надежды Федоровны, в окнах было темно; он ушел спать домой, а Степан проводил его; мы жили тогда на другой
квартире, в доме Волкова, очень близко от Шушерина, в том переулке, который идет с Сенной на Екатеринку.
Но бегство это
не обещало ничего путного…
Выйдя из правления и пошатавшись по городу, Невыразимов отправился бы к себе на
квартиру, а на
квартире у него было еще серее и хуже, чем в дежурной комнате… Допустим, что этот день он провел бы хорошо, с комфортом, но что же дальше? Всё те же серые стены, всё те же дежурства по найму и поздравительные письма…